Севан глазами туриста- парусника

Сергей Реймерс

Начну сей рассказ с классической справки. Озеро Севан, одно из самых больших высокогорных озер Европы и Азии, лежит в самом сердце Армянского нагорья, на высоте 1914 метров. В длину, с северо-запада на юго-восток, озеро простирается более чем на 70 километров; площадь его водного зеркала достигает почти 1500 квадратных километров. Климат на Севане засушливый, и дожди выпадают здесь крайне редко.

После политеха, работая по распределению на заводе "Измеритель" в городе Абовян, что в 40 км от Еревана, я увидел объявление о том, что организуется клуб парусного туризма, обращаться в такой-то цех к Попову Виктору. Нашел этого Виктора, он молча достает лист бумаги, чертит карту берега и пишет время и день. Я всегда был легок на подъем и в назначенный день покидал все в рюкзак и отправился на берег.

По предыдущему пляжно-шашлыковому опыту взял самое необходимое: белую сорочку с длинным рукавом и светлую панаму. Дело в том, что на Севане сгораешь на солнце за 20 минут, даже не замечая как, т.к. всегда обдувает легкий холодный ветерок.

На фотографии изображена церкoвь 7-го века, которая находится на полуострове (а когда-то был остров!). Это видно из другой фотографии: белая полоса осталась там, где был когда-то уровень воды.

Какие-то головотяпы ради энергетики и орошения построили канал и спустили уровень на 20 метров (40% !!). Потом, чтобы хоть как-то спасти озеро, пробили тоннель 48 км через горный хребет и пустили в Севан реку Арпу. Сейчас я узнал, что озеро на грани вымирания (опять открыли какнал), а тоннель Арпа-Севан в каком-то месте завалился. Будет обидно, если человек загубит такую жемчужину.

Севан может принимать все оттенки цветов: от свинцово-черного в грозу до нежно-лазурного в ясную погоду. В один год я ждал грузовика на берегу, чтобы отвезти все шмотки соседнего клуба и свои в Ереван, и вот в конце сентября просыпаюсь, выхожу из вагончика, а вокруг белым-бело (за ночь выпал снег), на небе ни облачка, полный штиль и вода такого синего цвета, которого я никогда не видел.

Базировался Виктор на территории парусной школы. Берег спортшколы находился в заливе, где больших волн не бывало, а ветер на Севане дует всегда. Вообще не припомню, чтобы штиль длился больше часа. Пока добрался до места, Виктор уже был на воде, и я начал самостоятельное знакомство с разными лодками и людьми. Как раз приехала куча ребятни и, вооружив каждый свое корыто, с гениальным названием Оптимист, вышли на воду, украсив берег парусами.

Сразу посыпались какие-то новые слова: эллинг, шкот, шверт.... Конечно, мне, как техническому человеку, да еще интересующемуся всем новым, время коротать до прихода Виктора не пришлось, т.к. на берегу было всего достаточно: Финны, Лучи, катамараны, пара катеров, разные доски, и, наконец, пара тримаранов Янтарь-Турист. А на якоре красовался полутонник.

Довольно скоро я впервые очутился на тримаране, и охватило какое-то чувство волшебного: ничего не шумит, а яхта несется. По ходу дела понял, что парус это тоже крыло, и пройдя небольшой экскурс в разного рода терминах был удостоен чести порулить и даже сделать свой первый оверштаг. Быстрее всего из терминов запомнил ГИК, т.к. в очередной поворот забыл пригнуться и эта "палка" гикнула по башке, на всю жизнь став гиком, а не "палкой".

Тренеров в школе было четверо ребят, трое местных и один из Еревана, которые и составляли экипаж полутонника. Вскоре со всеми на берегу наладились хорошие отношения, включая сторожа, который в некоторых ситуациях был главнее директора, чего не хотел признавать Виктор и из-за чего его постоянно выживали. Вообще с "местными" всегда надо было держать ухо востро, т.к. это Армения, да еще Севан место маленькое и все друг другу если не родственники, то друзья. И кем работает человек — сторожем, директором или браконьером не имеет особого значения, со всеми надо находить общий язык.

С берега школы ходили к чаячьему острову, полуострову (когда-то это был остров!), в общем по акватории залива. В выходные дни с сыном Виктора у меня была развлекуха по вылавливанию трофеев. В эти дни на полуостров приезжало на пляж много народу. К 4 часам с горы начинал дуть сильный ветер, как раз от берега пляжа в сторону нашего залива, унося с берега и с воды всяческие мячи, матрацы и прочие надувные пляжные принадлежности. Через часок все это сносило в середину залива прямо напротив нас. Чего только мы не вылавливали за это время, включая надувную лодку. Каждый ребенок, появлявшийся на нашем берегу, получал щедрые подарки. А для меня это была хорошая школа освоения паруса.

В двух км левее спортшколы находился лагерь Гришаноц (официально Астро). Астро это НИИ, от имени которого Гриша, Олег и Варужан организовали летний палаточный городок, заодно приобрели штук 10 досок и 2 водных велосипеда. В центре городка стоял вагончик на колесах, служивший складом, мастерской и кают-компанией. Была еще здоровая армейская палатка, служившая кают-компанией для отдыхающих. Все это находилось по соседству с пансионатом, откуда в вагончик был протянут свет и вечерами устраивались дискотеки. В палатки продавались путевки от Астро и потихоньку приезжали отдыхающие, часть из них приобщались к парусу и становилась завсегдатаями.

Правда, для этого надо было потрудиться на благо лагеря и проявить неподдельный интерес к парусу, заслужить право входить в вагончик и перейти из пляжников в разряд парусников. После закрытия путевочного сезона в лагере оставались только увлеченные таким видом отдыха люди, становилось тихо, но интересно. Мне этот берег понравился, и я частенько ходил туда на тримаране, особенно в конце сезона. К тому времени Виктор доверял мне тримаран в ближние походы от спортшколы. Грише понравился тримаран, и он приобрел к следующему сезону два Янтаря для себя.

Вообще Янтари появились на Севане по ошибке. Береговое хозяйство городского пляжа заказало 5 штук, думая, что это новый вид водных велосипедов. Когда они их получили, то стала ясно, что напрокат их не сдать. Тримараны были самой первой серии (№ парусов 3—7). Два купила спортшкола (3-й и 4-й), № 7 — Виктор через наш завод, № 6 яхт-клуб завода Авиакомплект, и последний они оставили себе на всякий случай.

К концу лета Виктор разругался со сторожами, а они в свою очередь отказали в приюте, т.к. мы находились там неофициально. Виктора приютил на зимний период пансионат рядом с мотелем. Зимой он пустовал и нам дали целый блок из 2 комнат. На этом берегу я впервые "увидел" волну: это уже малый Севан и пространства достаточно, чтобы ее нагнать, да и ветра тут были посвежее и более разнообразные.

Кстати, немного о cеванских ветрах. Отмечу лишь основные. Это Дилижанец, сильный и порывистый; когда гору, откуда он дует, окутывает туман, буквально минут через 10-15 сильный порывистый ветер как минимум. Ереванец — ветер, который дует с конца августа, Мазра — ветер с Большого Севана, там он очень сильный, но до Малого от него остается волна и слабый ветерок. Конечно, есть стабильные утренние и вечерние бризы, а также непродолжительные и непредсказуемые ветра с гор. Часто на озере ветер крутит, порой меняя направление на противоположное. Штиль бывает редко и длится не более часа.

В общем, после защищенного и песочного берега спортшколы пустынно-каменистый берег пансионата с одиноким тримараном выглядел тоскливо. Да и ветер всегда от берега, добираться до пансионата было неудобно. В эту зиму я пару-тройку раз приезжал на выходные. Озеро замерзает только в январе- феврале и то не каждый год. Кстати, почему не раньше — до сих пор не пойму, ведь летом вода 14-15 градусов!

Надо сказать, зимний Севан очень своеобразен, в ясную погоду появляется какие-то неописуемо искрящиеся оттенки цветов, которые видны как будто в пространстве. Вообще Севан может принимать все оттенки цветов: от свинцово-черного в грозу, до нежно-лазурного в ясную погоду.

В один из зимних походов мы вышли в совершенно ясную погоду, ветер дул едва, потом слегка усилился до прогулочного. Мы занялись построением карты, которую Виктор уже снимал года четыре при помощи корабельного компаса и самодельного пеленгатора с угломером. Карта получалась довольно точной и очень подробной. Часто выходили на берег отмечать тачки заливчиков и когда мы шли уже обратно к пансионату погода начала портиться на глазах, в буквальном смысле этого слова. В 4-5 км. от берега началась настоящая пурга. Видимость до носа тримарана.

Виктор успел взять пеленг и отметить точку на карте. На всякий случай взяли ряд рифов, т.к. ветер был порывистый и зимой даже мысль о перевороте бросала в дрожь. Дальше шли по компасу и как-то учитывали дрейф. В общем, вышли с точностью 100м. Было жутковато, но после этого я удосужился прочесть кое-чего о навигации.