Шмерлинг Г.В.
Московский парусно-туристический клуб
Аннотация. Статья описывает впечатления автора от путешествий по Северной Европе, преимущественно по Финляндии, в период с 2001 по 2023 год. Подчеркивается значение гуманитарной географии, рассматривающей взаимодействие людей с окружающей средой. Акцент сделан на инфраструктурные аспекты поездок, такие как: дороги (устройство, эстетичность, безопасность), водные маршруты и условия стоянок судов), санитарное оснащение и культура пользования общедоступными объектами. В заключении автор задается вопросом о причинах различий в культурном восприятии пространства и взаимодействии людей с природой, предполагая связь со взаимоотношениями между людьми и исторически обусловленными особенностями менталитета.
Ключевые слова: туризм, инфраструктура, культурный ландшафт, дорожная сеть, стоянки прогулочных судов, санитарное оснащение.
Статья посвящена путешествиям по Финляндии и скандинавским странам, совершенным с 2001 по 2023 год на парусных лодках, а также автомобиле и велосипеде. Не претендуя на системность, впечатления туриста все же могут быть материалом для рассмотрения в рамках одной из географических наук – гуманитарной географии. Ее предмет понятно для неспециалиста сформулирован М.Ю. Немцевым: это повседневное взаимодействие людей и населенной ими земной поверхности [1].
Говоря о разных странах, мы имеем в виду три основных сферы, вместе создающие общее впечатление:
– земля – географическое положение, природа, климат;
– люди – менталитет, характерное поведение, традиции;
– власть – политический режим, государство.
Менталитет людей и общественная жизнь для поверхностного взгляда туриста доступны лишь в отдельных проявлениях. Зато как обустроена и в каком состоянии находится земля, на которой живет народ – очевидно, и эта картина может дать материал для своего рода реинжиниринга аспектов человеческих и общественных отношений.
Отметим, что проблемы взаимодействия географических условий и жизни населения волновали великие умы, ими занимается целый ряд научных направлений, здесь сломано и ломается много копий. Так, Л.Н. Гумилев считал, что влияние человека на ландшафт определяется не социальными факторами – классовой структурой и способом производства, а этническими, которые народ приобрел за свою историю, и теперь психология и поведение его представителей так же объективны, как механические свойства для того или иного материала. [2]
При всей разнице картин природы и сельской жизни в северных странах проявления присутствия человека, за редким исключением сугубо промышленных пейзажей, всегда гармоничны, уважительны, бережны.
«...На северо-западе, за Болотищами и Торфяновкой, стоит Отпорная городьба. За ней та же земля, только облик ее меняется. Сразу, словно по волшебству. Ухоженные поля и покосы, аккуратные домишки и сарайчики, палисадники с цветами…»
К сожалению, не смог вспомнить источник цитаты о границе сказочной страны хоббитов (один из переводов Толкина или, возможно, книги Н. Перумова). Добавлено название МАПП Торфяновка на границе России и Финляндии, дающее точную географическую привязку. Отсылка к литературе фэнтези кажется неуместной, но она делает основную идею статьи близкой любому, кто читал Толкина. Все и началось с потрясения при пересечении границы: как по волшебству, исчезли поля, заросшие кустами и бурьяном, разваливающиеся домишки брошенных деревень, мусорные терриконы вокруг переполненных баков...
Как с этим жить, какие социально-политические решения могли бы помочь сделать более ухоженной и нашу землю?
Тяжелые вопросы. Но сейчас задача проста: показать несколько сторон скандинавского землеустроения, с которыми сталкиваешься как турист.
Итак, граница позади. Автострады везде одинаковы: все ради быстрого движения, черты, которые можно связать с человеческим фактором, незаметны.
Но стоит перейти на обычное шоссе, а в особенности на местную дорогу, и картина сразу меняется. Первое, что замечаешь – здесь нет обочин. За кромкой асфальта сразу зеленая травка, а там уже и кювет. У нас в России обочины часто представляет собой полосы движения, чем и пользуются нахальные «обочечники». Только полосы эти не асфальтовые, а щебеночно-песчано-грязе-пылевые. Там, где остановка не запрещена, на обочине часто стоит легковушка, а то и фура. А как же здесь?
Довольно часто (в зависимости от рельефа местности) встречаются карманы для коротких остановок. Но в случае остановки из-за неисправности в другом месте волей-неволей займешь половину полосы, и другим машинам придется объезжать препятствие. Оба варианта имеют свои плюсы и минусы: по-видимому, при большом трафике без «запасной полосы» обойтись трудно. Но без широких пыльных обочин дорога красивее и чище, ехать по ней гораздо приятнее, да и земли местная двухполосная дорога занимает почти вдвое меньше, чем у нас.
Площадки для отдыха – отдельная история. Подстриженная травка, несколько мощных деревянных столов с лавками. Обязательно баки для мусора, часто туалет, навес, иногда качели и горка для детей. Чистота. Если нет явного запрета «Nо camping», встречающегося в гористых районах Швеции и Норвегии, здесь можно и переночевать в палатке, что часто делают велосипедисты и мотоциклисты.
Еще один аспект дорожной инфраструктуры: дорога и населенные пункты. Нигде, если это не городская улица, дома не стоят вплотную к трассе, как на нашей М10, где так осталось, видимо, со времен путешествия Радищева. Как люди живут в домах вплотную к непрерывно грохочущей трассе, непонятно. Да мало кто и живет: в небольших деревнях сплошная разруха, живы лишь придорожные кафе и магазинчики. У финнов от шоссе отходит небольшая дорожка, стоит указатель и стойка почтовых ящиков, а домики где-то дальше, в лесу.
Электросамокатов и прочих подобных устройств, как и обычных велосипедов, в Хельсинки и других крупных городах множество, но проблем в связи этим не заметно. Не знаю, заседал ли финский парлемент для принятия поправок в свои ПДД и КОАПП о «средствах мобильности», вводились ли новые штрафы – похоже, что вместо этой важной и нужной работы еще в доэлектрические времена просто проложили целую сеть велодорожек.
Велодорожки сопровождают автомобильные дороги практически везде в сколько-нибудь населенной местности, это неотъемлемая часть пейзажа. В городах велодорожки образуют собственную удобную и безопасную среду передвижения. За городом велодорожка идет в нескольких метрах или десятках метров в стороне от трассы – так и приятнее, и безопаснее.
В городе велодорожки могут быть проложены отдельно либо выделены рельефом покрытия или разметкой на тротуаре. Интересное и в равной степени уважительное ко всем участникам движения решение для стесненных городских условий пришлось увидеть и даже протестировать в Копенгагене: здесь есть трехуровневые улицы. Основная дорога – для автомашин, по краям небольшая, на несколько сантиметров ступенька и велодорожка, еще такой же бордюрчик – и тротуар для пешеходов.
Лодок у финнов и скандинавов не меньше, чем автомашин, причем всех видов: от каяков до роскошных моторных и парусных яхт. Фарватеры хорошо обставлены знаками, это условие безопасности для плавания в шхерах с множеством скал. Но для водного туриста прежде всего интересны гостевые стоянки, которые есть на всех побережьях. Их множество.
Ниже показаны фрагменты карт побережий Финляндии и Швеции.
Гостевые стоянки делятся на две основных категории: марины (отмечены оранжевыми значками) и природные гавани, «зеленые стоянки» (naturharbors, отмечены зелеными значками).
Марина может быть самостоятельным предприятием или совмещаться с кемпингом, прибрежным отелем или рестораном. В марине будут как минимум туалет, вода, душ, баки для мусора, электричество, небольшое кафе или киоск. Максимум не ограничен: сауна, стиральные машины, ремонтные мастерские, детская площадка, зона отдыха и т.д.
Гостевые места может предоставлять яхт-клуб, несколько мест для заходящих лодок обычно найдется в любой местной гавани. Диапазон цен в маринах примерно от 15 до 30 евро за сутки. Обычно на какое-то время можно зайти бесплатно, например, в магазины, а в рыбацкой гавани и постоять день-два, тут порядки везде свои.
Когда заправка и прочие услуги не нужны, для плавающего народа интереснее зеленые стоянки. Услуг там никаких может не быть, хотя такие точки встречаются редко. В этом случае смысл обозначенной на карте стоянки в том, что вы знаете, что сюда можно подойти и остановиться в более или менее защищенном месте, никого не беспокоя. Дачных домиков в шхерах множество, а останавливаться даже на якоре в пределах примерно 100 м от домика не полагается. Изредка случалось остановиться и таким образом, и дважды за все годы через некоторое время кто-то появлялся, интересовался, не нужна ли помощь, и когда я отвечал, что все ОК, просили отойти от их приватного места в сторонку, что конечно, было не очень приятно.
Типичная зеленая стоянка имеет причал или хотя бы кольца на скалах, иногда буйки-муринги. На берегу туалет, баки для мусора, стол с лавочками и место для костра или гриль, рядом с которым навес с дровами, пилой и топором. Самим рубить на дрова сухостой и даже собирать хворост нельзя. Вместо кострища и лавочек может быть и целый «банкетный зал» под навесом. Обычно есть стенд со схемой местности; если это один из многочисленных заказников, на стенде будут изображены охраняемые птицы, прочая живность и растения, а также приведены правила для посетителей. Встретилась краткая, но исчерпывающая формулировка: не забирайте ничего кроме фотографий, никого не убивайте, только время, ничего не оставляйте, только следы ваших ног.
В популярных местах в выходные может быть многолюдно, вернее многолодочно, но при этом, удивительное дело, никто друг другу не мешает. В отдаленных местах, где не обозначено никаких стоянок, на островах встречались и домики-убежища. Печка, кровати с матрацами, пара мисок, пара банок с крупами. Как избушки на нашем Севере, только не бревенчатые, а бытовки.
Высший уровень сервиса для бесплатной зеленой стоянки – сауна, все оборудование есть, дровишки сложены рядом – максимум, надо их поколоть и принести или накачать воду. Не только не хуже, чем в марине, но даже куда приятнее, ведь вокруг только лес и скалы.
Кто же все это обустраивает, содержит, наводит порядок? В большинстве случаев – местные власти муниципалитетов и коммун. Кроме того, есть общественные организации, занимающиеся охраной природы и благоустройством архипелагов, в том числе и стоянками. В Финляндии Roope-Palvelut Sälle-Service, в Швеции Skärgådsstiftelsen. Рабочий катерок объезжает стоянки и забирает мусор и прочие отходы. В 2022-23 гг. эта служба, видимо, испытывала трудности; кое-где бачки убрали и появились надписи «просим забирать отходы с собой». Пришлось дольше возить с собой пакеты, но брошенного мусора на стоянках не появилось.
В приличном обществе обсуждать эту тему не принято, но ведь наш интерес к ней научный, поэтому будем изучать объективную реальность во всех ее проявлениях.
Наряду с многочисленными показателями экономического развития, которые подсчитывают центробанки и эксперты, есть один попроще: индекс бигмака, позволяющий сравнить покупательную способность денег разных стран по продовольствию: сколько стоит стандартный бутерброд?
Для отражения степени здоровья общества был бы очень полезен туалетный индекс. В каждой шутке есть доля правды: доступность и состояние санитарных удобств отражает работу местных властей, заботу и о природе, и о человеческом достоинстве, и уважение людей друг к другу.
Посты откачки септик-танков (танки установлены на всех судах, кроме малых открытых лодок) имеются во многих маринах. Но, кроме того, в шхерах встречаются плавучие «золотарные пристани» – причалы с баком для откачки. Причалили, подключили шланг, покачали ручку, перекачали свое золотишко и поехали дальше. Все чисто и аккуратно, в воду ничего не попадает.
Теперь о береговых удобствах, причем не в маринах и кемпингах, а просто по берегам в местах зеленых стоянок. В чистенькой деревянной будочке будет удобное сиденье, запас туалетной бумаги, торфяная крошка и совочек. На стенах пришпилены детские рисунки или картинки из журналов, попадается и руководство пользователя, как же без него: «Засыпьте отходы торфом, чтобы не разводить мух.» На полочке может лежать стопка информационных материалов. А на стоянке у маяка Иттергрунд с туалетом совмещается уникальный музей: силами посетителей заведения все стены уставлены красивыми бутылками от вкусных напитков.
Сделав над собой некоторое усилие, житель России еще может представить себе деревянную будочку, поставленную не на турбазе, а просто на берегу реки или озера ради сохранения чистоты окружающих кустов. Но такое же по назначению сооружение из пиленых каменных блоков по сотне килограммов... В Норвегии, где скал на берегах больше чем леса, встречаются и такие. Ради чего, для кого, лодочников и рыбачков? Да. Для себя.
Сравнение «туалетного индекса» удручает еще сильнее, чем организация уборки мусора. Вот что было написано больше века назад путешественником Александром Энгельмейером после плавания на пароходе «Соловецкий» [3]:
«...О самих клозетах и говорить нечего. Туда без ужаса и омерзения невозможно даже и заглянуть...»
Можно подумать: когда это было – 1898 г. Но точно в таком же аварийно-омерзительном состоянии еще в начале 2000-х был туалет не где-нибудь на стоянке для туристов на Волге (там не было и нет ни стоянок, ни туалетов) а на железнодорожной станции при немалом поселке городского типа, где живем летом. Потом появилась синяя кабинка с замочком – для доступа следовало обратиться к работнику вокзала, предъявив билет. Наконец-то, о чудо – в здании вокзала открыли удобный и чистый туалет. Конечно, вход за турникетами. Пока не взял билет – без бумажки сам ты... понимаете, кто.
Еще одна цитата из книги Энгельмейера – слова, сказанные им о Норвегии:
«Вот так второстепенное государство! Вот так бесплодный север! Откуда же вся эта энергия, все это разрастание? Уж не уклонение ли от международной политики дает возможность народам так укрепиться во внутренней жизни, так устраивать свое благосостояние? ...Слава Богу, что хоть Скандинавия пережила, и, быть может, даже безвозвратно, свой героический период. Поскорее бы и нам с ним покончить.»
И это было написано в годы, которые сейчас кажутся едва ли не самыми спокойными в российской истории!Пройдя отчасти теми же путями больше века спустя, испытываешь то же восхищение от увиденного и нередко горечь от сравнения с нашими реалиями. Такие же чувства вызывает, например, очерк А.И. Куприна «Немножко Финляндии» (1908 г.) [4], а также заметки современных путешественников. Несмотря на фантастическое развитие техники и социальные катаклизмы, люди изменились мало. Когда местные власти не заботятся о туалетах, а отдыхающие по берегам бросают мусор и бьют бутылки, это проявления одной беды – неуважения к окружающим.
Неужели прав был Лев Гумилев, считая, что влияние людей на ландшафт зависит от поведенческих факторов, присущих конкретным народам. Пусть не наследуемых, что наука отвергает, но впитываемых с воспитанием и всей культурой. В качестве опыта попробовал получить сводку написанного о чертах национального характера русских и финнов, спрашивая об этом новомодные ИИ-чаты. Для нас ИИ отмечают коллективизм, искренность и теплоту общения в своем кругу, для финнов – индивидуализм, сдержанность, ориентацию на равенство и честность. Утверждается, что любовь к природе свойственна и тем, и другим – да ведь так и есть.
Отмечу только один важный по собственным наблюдениям момент: если у финнов и скандинавов отношения между людьми уважительные и доверительные по умолчанию, в России очень важен именно свой круг. Увы, круги проводятся по любому поводу и, кажется, даже с удовольствием: кто с нашего двора а кто с соседнего, кто за какую команду болеет, кто какую музыку слушает… и даже кто на каких лодках ходит.
Словно хочется отделить заслуживающих уважения и доверия своих от всех прочих, а виновными в неприятностях назначить чужих. Естественно, на земле от чужих надо отгородиться забором повыше. Кто в здравом уме станет выставлять за свой забор, на дорогу или берег свои поделки или горшки с цветами – разве что хоббит...
По-видимому, причины поведенческих различий скрыты в истории, возможно, и в отличиях религиозной этики. Но это уже совсем другая, не географическая история. Есть, однако, в прямом смысле слова убийственная статистика, обнажающая разницу в отношениях между людьми. Портал statbase.ru приводит следующие данные за 2022 г.: число умышленных убийств на 100000 чел. населения составляет в Норвегии и Швеции 1,10, в Финляндии 1,28, в России 6,80. Число заключенных на 100000 населения (округленно) в Норвегии 68, Финляндии 51, Швеции 80, в России 287.
Нет статистики, позволяющей численно измерить отношение людей к своей земле, но вполне вероятно, что на качественном уровне разница в этом отношении обратна уровню преступности.
1. Немцев М.Ю. Семь фрагментов о гуманитарной географии, путешествиях и краеведении // Labyrinth: теории и практики культуры. 2021. № 1. С. 89-97.
2. Гумилев Л.Н. Этнос и ландшафт // Доклады Географического общества СССР. 1968, вып. 3. С. 193-202.
3. Энгельмейер А.К. По русскому и скандинавскому северу. Путевые воспоминания. – Москва: Типография Г. Лисснера и А. Гешеля, 1902. – 210 с.
4. Куприн А.И. Полное собрание сочинений, т. 7. – Спб.: Изд. т-ва А.Ф. Марксъ, 1912. – 434 с.