Александр Беликов

ОТ  ПАРАДА  ПАРУСОВ  ДО  ГЕЙ – ПАРАДА

Pассказ о совместном плавании «Попандополы» и «Котоярви»
по Балтийскому морю, от Выборга до Стокгольма и обратно

15 июля – 14 августа 2007 г.




Содержание:

1. Пролог

2. В мире больших парусов

-    Котка, The Tall Ships΄ Races

-    Парад(ы)

3. На Запад

-    Карта

-    Аланды

4. Второй поход «к надменному соседу» на надувном паруснике

-    Шхерами и фиордом

-    Стокгольм

-    «Васа»

-    Гей-парад

5. Парусное братство

6. Эпилог

1.  ПРОЛОГ


Долго думал, как рассказать о плавании прошедшего лета 2007 года. В виде отчета о парусном спортивном походе? Не получается. В первую очередь потому, что такого похода не было. Было 1300-километровое путешествие по Балтике с посещением городов, в том числе двух европейских столиц, с большими и малыми переходами, дневными и ночными, со стоянками на островах, запланированными и незапланированными, с ремонтами и ожиданием погоды. Рассказать об этом в жанре дневника или репортажа с соблюдением хронологии – будет долго, а значит – скучно.

В итоге, остановился на неком подобии фото-отчета с комментариями и заметками о некоторых наиболее ярких впечатлениях, без детального рассказа о технической стороне плавания, которая, за некоторым исключением, мало чем отличалась от предыдущих плаваний «Попандополы» или «Котоярви».

Скажу сразу, чисто парусного путешествия не получилось, был скорее моторно-парусный его вариант. Ветер сыграл с нами злую шутку. Коварная Роза ветров, типично-западная для северной Балтики летом, один-два раза за сезон изменяет себе на неделю-другую с восточным ветром. И вот когда мы достигли самой западной точки маршрута, прободав предварительно более 600 километров встречного ветра, и повернули в обратную сторону, она, Роза, так же повернула, и вдула той самой обещанной финскими яхтсменами «восточной неделей». А длительное хождение в лавировку не было самоцелью плавания, особенно учитывая визовые ограничения по срокам.

А что же было целью? Целью была Балтика. Мы уже открыли для себя это море, сходив в 2005-ом на Гогланд и вынеся из того плавания несколько выводов:

Вывод первый. За исключением, пожалуй, самого острова Гогланд Балтика, во всяком случае ее восточная часть НЕ ОЧЕНЬ ИНТЕРЕСНА с природно-ландшафтной точки зрения, хотя бы по сравнению с Белым, Баренцевым, а тем более – с Японским морями.

Вывод второй. Балтика ОЧЕНЬ ИНТЕРЕСНА с культурно-исторической точки зрения, одновременно разделяя и объединяя цивилизации  североевропейских народов, населяющих ее берега.

Вывод третий. Мы еще вернемся на Балтику, организовав новое плавание исходя из второго вывода.

Ключевым моментом, подвигшим на организацию путешествия именно в 2007-ом стал проводимый в этом году на Балтике Tall Ships Races – регата больших многомачтовых парусников (спасибо Григорию Шмерлингу, первым сообщившему об этом событии и тем самым возбудившему подготовку). Регата эта интересна не только и не столько спортивной своей частью, сколько теми праздниками, фестивалями, базарами, парадами парусов, которые организуются на стоянках после каждого этапа. Так вот, на одном из этапов участники Tall Ships Races-2007 должны были зайти в Котку – небольшой и тихий финский городок, находящийся весьма недалеко от границы нашей родины. Мы уже рассматривали Котку в бинокль с вершины Гогланда, так что дойти до него было делом техники. Вот так возникла идея совершить «загранку».

Аппетит приходит во время еды. Котка – это практически «за углом». А что там дальше? Ага, Хельсинки, Ханко, уже Мариехамн «видать», а там и до Швеции - Стокгольма не далеко. Туда и обратно около 1300 километров, как раз для месячного плавания. Осталось малое – собрать экипажи, подготовить лодки, узнать что-нибудь поподробнее об этих странах, о правилах пребывания и плавании в их территориальных водах и получить Шенгенские визы сразу на целый месяц. Но это как раз дело той самой «техники».



Схема маршрута путешествия


Тримаран «Попандопола» М553

 

Катамаран «Котоярви» М597

Экипажи судов (слева направо)

Стоят:

Анна Сорокина, «Котоярви», матрос (на этапе Котка-Мариехамн);

Илья Лукомский, «Котоярви», капитан;

Ольга Лукомская, «Котоярви», старший матрос, завхоз, кок, фото- видео-оператор;

Настя Лукомская, «Котоярви», матрос;

Елена Алексеева, «Попандопола», завхоз, кок;

Александр Беликов, «Попандопола», капитан;

Иван Лукомский, «Котоярви», помощник капитана;

Сидят:

Петр Каменченко, «Попандопола», матрос, фотокорреспондент, видео-оператор, толмач;

Алексей Карайчев, «Котоярви», старший матрос, толмач (на этапе Котка-Мариехамн);

Александр Джебисашвили, «Попандопола», помощник капитана, старший фотограф. 

До самого момента старта мы ждали, какой сюрприз преподнесет нам наша Родина в лице Пограничной службы ФСБ РФ. И он, сюрприз, не заставил себя ждать. «Выход маломерных судов за границу из порта Выборг… (куда мы прибыли вместе с более чем полутора тоннами снаряжения)… невозможен по причине того, что Выборгский таможенно-пограничный терминал не аттестован (!?) на оформление выхода таких судов» - примерно так нам ответили в пограничной службе порта, сами недоумевая («вы же из Москвы, вам ближе, напишите Президенту, что за бардак тут творится…» - говорили нам таможенные служащие) по поводу такого решения Пограничного управления Северо-западного округа. 

Недоумевая, потому что этот самый таможенно-пограничный терминал существовал и работал, обслуживая одно-единственное судно «Karelja», совершающее ежедневные рейсы по Сайменскому каналу из финского города Лаппенранта в Выборг и обратно. Весь день целая бригада таможенных и пограничных служащих дежурила на терминале, ожидая, пока прибывшие с «Карелией» финны нагуляются по Выборгу и сделают покупки, чтобы вечером  оформить их в обратный рейс. А российские и финские яхты и катера, приходящие или выходящие из Выборга в море обречены были идти через шлюзы Сайменского канала до другого контрольного пункта, находящегося на «материковой» границе. Обреченными на это оказались и мы.

 

Сайменский канал, соединяющий внутренние озера южной Финляндии с Выборгским заливом, то есть с Балтийским морем, был прорыт еще при царе-батюшке, в то время, когда Финляндия была еще не Финляндией, а Великим княжеством Финляндским в составе Российской империи. Сейчас северная часть канала принадлежит Финляндии, а южная – России, хотя последняя и отдана в долгосрочную аренду соседу. Вот тут-то и начинается интересное.

Послали нас на пятый шлюз – «Пялле», по которому  проходит граница и на котором расположен тот самый «аттестованный» пункт пограничного контроля, обслуживающий одновременно сухопутную и водную трассы. Пройдя без малого тридцать километров канала и четыре шлюза, причем два раза – туда и обратно, мы (во всяком случае – я) испытали первый шок –  Сайменский канал в финском исполнении работает НЕ ДЛЯ СУДОВ, а ДЛЯ ЛЮДЕЙ. Без задержки, без многочасового ожидания шлюзуется ЛЮБОЕ плавсредство, подошедшее к воротам (правды ради надо сказать, что движение по каналу разрешено только на моторе). Вот так и шли мы –  две малюсенькие тряпочные лодочки – в парном одиночестве, ради нас разводились мосты, открывались и закрывались ворота, наполнялись и опорожнялись камеры. При этом людей, каких либо диспетчеров или обслуживающего персонала на шлюзах не было – всем управляла автоматика. Она же определяла по высоте мачты нужно ли разводить мост, предварительно перекрыв шлагбаумом дорогу через него.  После нашей родной Единой глубоководной системы как будто побывали в неком фантастическом сне.


Место стапеля под Выборгом.
Готовность №1

Сайменский канал и его шлюзы

2.  В  МИРЕ  БОЛЬШИХ  ПАРУСОВ

КОТКА, THE  TALL  SHIPS ´  RACES

В Котку мы пришли за день до официального открытия фестиваля парусов, приуроченного к финишу первого этапа гонки. Большинство парусников уже финишировали, остальные подтягивались и пополняли флот регаты, набившийся в порту. Коткинский порт далеко не самый большой на Балтике, количество же участников приблизилось к сотне. Так что суда, и огромные многомачтовые барки, и одномачтовые яхты младшей группы стояли у причалов в три-четыре ряда.

То же самое творилось и в городской яхтенной гавани –  марине «Сапокка». Мест в марине уже не было, парусные и моторные яхты гостей города, прибывших со всей Балтики, и даже из не балтийских стран теснились, прижавшись бортами не только у бонов, но уже и вдоль технического причала, между заправочной станцией и приемником отходов. У самого же этого приемника еще осталось место, куда смогли втиснуться «Попандопола» с «Котоярви», также сомкнувшись бортами.

И это было здорово. Пусть и рядом с «г..носборником» (он, правда, много чище большинства наших общественных мест), зато практически в городе, под сенью потрясающего водно-ландшафтного городского парка с одноименным названием.

Говорят, «Сапокка» происходит от русского «сапог», примерно так выглядит гавань в плане.

Запоздавшие же гости, прибывшие морем прямо к открытию праздника, вынуждены были устраиваться либо в островной марине, либо в отдаленных частях города.

Tall Ships´ Races - флот в порту Котки

и  мы в  гавани «Сапокка»

Прогуляв по Котке до поздней ночи в попытке освоить планировку города и расположение наиболее интересных мест, само открытие фестиваля с построением команд, исполнением гимнов стран участников, торжественными речами и т.п. мы, конечно, проспали. Но и не обидно. Все равно попасть на все мероприятия и посетить все суда, на которые был открыт доступ, было нереально.

А посмотреть было на что. Разнокалиберность и разношерстность участвовавших в регате в четырех  классах судов поражала. Тут были и огромные трех-четырехмачтовые корабли и барки, двух-трехмачтовые кечи и шхуны, одномачтовые шлюпы и тендеры под флагами со всего, как казалось, мира. Названия многих кораблей звучали как знакомая еще с детства сказка, к которой стало возможным прикоснуться.

Возрастной разброс был под стать размерному. Рядом с легендарной суперсовременной гоночной «Фазиси», единственной построенной в СССР океанской гоночной яхтой, некогда выступавшей под еще советским флагом на этапах кругосветного Уитбред-рейса-89, а теперь плавающей под звездно-полосатым, соседствовал старинный английский кеч «LEADER» 1893 года постройки. Этот парусник пришел в Котку со сломанной стеньгой грот-мачты, и его экипаж устроил для прогуливающихся по пристани зевак своеобразное шоу – притащил огромное бревно и вытачивал из него по образу лежащей рядом сломанной новую стеньгу, осыпая прохожих и стоящие поблизости суда ворохом стружек.



Английский кеч «LEADER» со сломанной стеньгой и его экипаж за изготовлением  новой.


Своеобразный фурор произвел российский парусник «ШТАНДАРТЪ» - реплика с фрегата петровских времен. Воспроизведенный до мельчайших подробностей, вплоть до обстановки капитанской каюты и матросского гальюна на княвдигете, он вызвал может быть даже больший интерес, чем огромные многомачтовые барки постройки начала XX века. Неожиданно, прямо у причала, принимавшего Tall Ships´ Races, мы увидели надувной тримаран «ГРИНДА» Григория Шмерлинга, пристроившийся к персональному спуску прямо за кормой «ШТАНДАРТА» и трепыхавший своим маленьким российским флажком под огромным триколором старшего собрата. Надо отдать должное Григорию - он занял лучшее место, даже лучше нашего г..носборника.  Так флот МАРИНС оказался «представлен» в Котке тремя вымпелами. Похоже, многие из прогуливавшихся по набережной считали «ГРИНДУ» участником Толл Шипс Рейса. Радостная встреча с экипажем Григория была, к сожалению, короткой. Григорий собирался остальные дни провести на окрестных островах, мы же хотели вдоволь надышаться атмосферой праздника.

 

Своего рода ажиотаж около российского фрегата «Штандартъ»

 

 

 

Григорий и его «ГРИНДА» заняли лучшее место.

 

Но вернемся к «ШТАНДАРТУ». Тупорылый и тихоходный по современным представлениям, исключительно с прямым парусным вооружением, он оказался в лидерах регаты, причем в старшем классе. Воистину, чудеса творит гандикап при умелом обращении.

Украшением же праздника стал мексиканский трехмачтовый барк «CUAUHTEMOC» (с трудом берусь произнести русскую транскрипцию этого слова, обозначающего имя последнего императора инков, что-то вроде Куаутемок или Гуаутемок). Этот парусник является учебным кораблем мексиканского военного флота, о чем свидетельствует соответствующая надпись ARMADA DE MEXICO и две надраенные небутафорские пушки на его палубе, и отмечал в 2007 году свое 25-летие.

По этому поводу, а может просто по причине неуемного мексиканского темперамента, на корабле дни напролет играла веселая латиноамериканская музыка, развевались флаги и светилась иллюминация, собирая толпы гостей, желающих попасть к нему на борт. Очередь посетителей не иссякала до позднего вечера,  и всех встречали одетые в парадную «с иголочки» форму вахтенные офицеры. Вы когда-нибудь видели находящегося «при исполнении» и стоящего «на вытяжку», но при этом танцующего офицера. Мексиканцы так умеют. Кто коленями, кто носами лакированных ботинок, при этом все глазами и выражением лиц, вся команда военного парусника танцевала. Застали сценку, когда вахтенный мичман с ослепительно-позолоченной парадной саблей не устоял на месте и стал танцевать всем телом. Как же происходит у них служба на гражданских судах!



Мексиканский военный учебный парусник


и  на его палубе - посетители, офицеры «при исполнении» и танцующий унтер с саблей.

Атмосфера всеобщего праздника и веселья не исчезла и тогда, когда поднявшийся ветер (раздуло баллов до шести с порывами до восьми) начал растрепывать паруса, не плотно присезневанные к реям. Мексиканское начальство долго делало вид, что ничего не происходит, видимо надеясь что само рассосется. Когда же полощущаяся парусина начала дергать реи и заметно раскачивать корабль, вахтенный офицер наконец поднял матросов-курсантов крепить паруса. Это было бонусное представление для публики. Маленькие, в полосатых форменных костюмчиках, белоснежных кроссовках и ярко-оранжевой страховке снующие по вантам и реям мексиканские марсовые были похожи снизу на цирковых обезьянок. Схожесть дополняла продолжавшая играть музыка, развевающиеся флаги и мигающие лампочки. Веселая военная служба на веселой «армаде де Мексика».


Парусный аврал по - мексикански

То ли по случайному стечению обстоятельств, то ли по воле организаторов праздника, но рядом с «CUAUHTEMOC» оказался отшвартован легендарный российский четырехмачтовый барк «Седов», до недавнего времени крупнейший в мире действующий парусник и по-прежнему крупнейший учебный. Его черный форштевень и огромный бушприт немым укором нависали над кормой разгулявшегося мексиканца. Парусник был безмолвен и мрачен в своем величии, ветер не трепыхнул ни одну его снасть, не заполоскал ни единым кусочком парусины. Курсанты в рабочих робах угрюмо несли нескончаемую стояночную вахту. Два мира - две морали, как сказали бы раньше. Но публика на палубе «Седова» тоже не переводилась, ведь он самый-самый…



4-мачтовый барк «Седов» постройки 1921г. Самый-самый…из учебных парусников (длина 117,5м)

Как маленькая Котка с населением всего в 55 тысяч  справилась с чудовищным наездом и наплывом трехсоттысячной армией гостей и участников регаты – непонятно, но справилась с честью. Уличные музыканты и артисты, целые улицы сувенирных лавок, уличные же кафешки, раскинутые прямо на набережных, на причалах под портовыми кранами, работающие в нарушение европейских традиций до поздней ночи городские кафе и рестораны. Пиво рекой и традиционный сидр. Все к услугам гостей и участников праздника.

Разговоры о том, что в Европе мало пьют – миф. Финны, и не только они, пьют много, умеют напиваться до невменяемого состояния и валяться в кустах тоже умеют. Не умеют только бить бутылки, орать и драться на улице.

Для отцов города, а так же для VIP-гостей, прибывших из столицы (из ИХ столицы), был устроен торжественный прием, ну никак не укладывающийся в наш советско-российский менталитет.

В порту отшвартовался военный десантный корабль, на его опущенной аппарели и был устроен фуршет для лучших людей города и страны. Фуршет, как и положено - стоя!

При подъезде высокопоставленных персон никто не перекрывал улиц, не было никаких эскортов, VIP-гости сами, пешком, добирались до причала, который стал на время праздника пешеходной зоной, охранники ничего не перегораживали и никого не отгоняли, их вообще не было видно! Только вахтенный офицер на корабле.


Котка гуляет


VIP-фуршет

ПАРАД(Ы)

Чем же отплатил Tall Ships´ Races гостеприимной Котке? Парадом. Точнее – двумя, парадом команд и парадом парусов.

Парад команд — это когда экипажи всех участвующих в регате судов прошли колонной через весь город. Большие корабли смогли выставить действительно парадные колонны из командного состава и курсантов, небольшие суда и яхты, чьи экипажи не превышали десятка человек, предпочли что-то более похожее на карнавальное шествие. Получился яркий и праздничный микс из строгих черных кителей норвежцев и шведов, золотых на синем аксельбантов российских курсантов, цветных клоунских нарядов голландцев и белоснежных мексиканских штанов.





Парад экипажей по улицам Котки

 

Парад же парусов представлял собой массовый выход всех судов-участников на второй этап Tall Ships´ Races, который не был гоночным, а был заявлен как cruise in company, ну типа «компанейского плавания».

Глубоководный коткинский фарватер протянулся с северо-востока на юго-запад, свежий юго-западный ветер вдувал точно «в лоб» выходившим судам. Небольшие яхты шли в лавировку, стесненные осадкой и маневренностью большие многомачтовые парусники вынуждены были выходить на двигателях. И только несколько шхун отчаянно лавировали, закладывая короткие галсы поперек узкого фарватера между огромными многомачтовыми махинами. Мы вплотную подошли к его кромке, пополнив многочисленный флот яхт и катеров, вышедших провожать регату, и смогли вблизи полюбоваться слаженной работой потомственных мореходов –  датчан, норвегов, шведов. Да, есть чему поучиться!

Флот регаты выходит на второй этап


В гуще событий

 

 Барк «Крузенштерн» - один из представителей «100-метровиков

П-серии» (бывший «Падуя»)

Датский фрегат  «Георг Стаге» - «самый маленький из самых больших», длиной «всего» 42 метра

Аландская шхуна на лавировке

 

Опять отличился мексиканский военный парусник. Пройдя вдоль города под звуки собственного оркестра с выстроившейся на палубе командой, с поставленными стакселями и взятыми на гитовы прямыми парусами, «CUAUHTEMOC» отвернул на разветвлении коткинского фарватера на юг, в считанные секунды оделся всеми парусами, протянул галс, сделал поворот и присоединился к уходящему на запад флоту. Огромный белый многомачтовый корабль на стыке сверкающего солнцем моря и голубого неба, белые паруса на фоне белых облаков – прекрасное, незабываемое зрелище. Вот и нам посчастливилось заглянуть в мир больших парусов!

«CUAUHTEMOC» в бейдевинд под всеми парусами

Регата уходит на запад

Возвращаемся немного назад, чтобы забрать с камней прибрежного островка нашего фотографа Шурика, пожелавшего сделать снимки с суши и встречаемся с лавирующей вслед ушедшему флоту «ГРИНДОЙ». Григорий продолжил свое путешествие на запад. В ту же сторону, на запад, лежал и наш путь.

«ГРИНДА» в погоне за Tall Ships´ Races

3.  НА ЗАПАД

КАРТА

После краткой стоянки в финских шхерах идем узкими фарватерами мимо скопища островов на запад. Погода ухудшилась, пасмурно, иногда накрапывает, ветер отошел на юг и усилился. «Котоярви» идет под глухо зарифленными парусами, «Попандопола» под «всепогодным» стакселем.


В финских шхерах

 

 

 

 

Штормовой переход

 

Примерно на траверзе Хельсинки случилось непредвиденно-позорное. Из кокпита «Попандополы» сдуло карту. Видимо, расслабились во время праздника и забыли – все незакрепленное рано или поздно оказывается за бортом. Потеря серьезная – карта всей западной части Финского залива, отличающейся весьма непростой навигационной обстановкой. В другом месте такая потеря сулила бы большие проблемы, но только не в Европе. Принимаем решение сделать неплановый заход в столицу Финляндии. Мы не думали игнорировать Хельсинки во время путешествия, но заход туда планировался на обратном пути, после выполнения основной программы. Связываемся с «Котоярви», он ушел вперед и находится милях в трех-четырех на юго-запад. Обещают далеко не уходить, будут дожидаться на близлежащих островах, пока мы решим свою проблему.

Чалимся в гостевой марине «HMK», что в Северной гавани Старого порта, у одной из центральных набережных города. Недешево, 20 евриков в сутки (расчет исходя из длины и ширины судна, для многокорпусников невыгодный, и численности экипажа), но зато очень удобно, практически в центре города, ну типа как у Кремлевской набережной. В офисе марины берем схему города, дежурный показывает магазин, где можно приобрести навигационные карты.

До закрытия полтора часа, так что, не мешкая, двигаемся на одну из центральных улиц – Кайсаниеменкату. Магазин вроде нашего «Атласа», что на Кузнецком мосту, ну может чуть побольше, а главное – побогаче. Есть все. Нет, не так – есть ВСЁ! Любые автомобильные атласы, туристические схемы, топографические карты всей Европы, и не только. А главное – морские навигационные карты и атласы. От восторга и удивления рот сам открылся. На столах бланковки,  находим номер ящика, и вот он утерянный лист, точь в точь как наш, только надписи на финском и английском, вместо русско-английского варианта. Даже лучше, отмечены все прибрежные фарватеры и подходы с глубинами до полутора метров. С чувством выполненного долга оставшуюся часть дня и последующее утро посвящаем осмотру города. 

Хельсинки оставляет странное впечатление. С одной стороны – полное понимание того, что находишься в одной из европейских столиц, с другой – памятник Александру и Екатерине, застройка центра напоминает Питер. Что, впрочем, не удивительно!


Хельсинки, соборная площадь,
памятник Александру II


Фонтан «Аманда»,
символ современного Хельсинки

Выход в море из финской столицы проходит мимо старинной крепости Свеаборг («шведская крепость»). Тот самый Свеаборг, запечатлевшийся в Новейшей истории России благодаря свеаборгскому восстанию 1906 года. Крепость, расположенная на семи островах заложена была еще шведами в XVII веке, затем расширена, перестроена и перевооружена русскими во времена Великого княжества Финляндского. Сейчас это музейно-парковый объект – крепость Суоменлина («финская крепость») – одно из излюбленных мест отдыха горожан.


На подходе к

Свеаборгу - Суоменлине

В крепости

11-дюймовые береговые орудия Пермского завода

Теперь крепость - зона отдыха

Но мы еще вернемся в Свеаборг-Суоменлину на обратном пути, а сейчас – на запад. Догоняем «Котоярви». Опять через шхеры, далее узким фарватером, движение по которому как по автомагистрали – в обе стороны, с соблюдением дистанции, обгон слева, – мимо полуострова Ханко, потом морем попадаем на Аландский архипелаг.

Шхерами…

…фарватером… 

…и морем…

АЛАНДЫ

Аланды, или по-местному О΄ланды – довольно необычное территориально-административное образование, обязанное своей необычностью столь же необычной истории. Аландский архипелаг, состоящий из более чем 6 500 больших, маленьких и крошечных островов расположен «на углу» Финского и Ботнического заливов. Его северо-восточная граница вплотную примыкает к шхерам в районе финского архипелага Турку, а юго-западная не «достает» всего каких то 40 километров до восточного побережья Скандинавского полуострова.

Заселен он, преимущественно, этническими шведами. Именно Швеция освоила этот архипелаг еще в средние века, во времена своего неудержимого продвижения на восток. От «шведского» периода много чего осталось – старинные лютеранские церкви, замок «Кастельхольм», заложенный в XIV веке, островные поселения и кладбища.


На Аландских островах

Старинная церковь на острове Кёкар

У замка Кастельхольм

После столь же неудержимого продвижения на запад Российской империи Аландские острова стали частью все того же Великого княжества Финляндского, но шведское население на островах осталось. Россия сделала Оланды центром своего присутственного влияния на Балтике, в ознаменование чего на крупнейшем острове архипелага -  Аланде -  был заложен город Мариехамн, что в переводе означает «гавань Марии», в честь императрицы Марии Федоровны -  супруги императора Александра II. В XIX веке Мариехамн создавал морскую историю России, именно там сосредотачивался, оттуда выходил и туда возвращался океанский торговый флот империи. Свидетельство этому – Музей мореплавания, считающийся чуть ли не лучшим в мире.

Музей действительно потрясающий, и вот в нем есть большая коллекция картин парусных кораблей XIX - начала XX веков – океанских грузовых барков, клиперов, шхун, базировавшихся на Оландах.

Все корабли на картинах – под российскими флагами. Вот только капитаны, преимущественно, – шведы, датчане, голландцы, русские фамилии встречаются не часто.

Для закрепления своего присутствия в центре Балтики Россия заложила в начале XIX века на Аландском полуострове Сунд грандиозную крепость Бомарсунд (Бомарзунд, в русской транскрипции), которая до сих пор является одним из самых грандиозных фортификационных проектов в мире. Бомарсунд стал наверно первым в истории России долгостроем и пал жертвой собственной гигантомании. Не будучи законченной до начала Крымской войны крепость была разрушена англо-французской эскадрой в 1854 году. По итогам той войны Россия обязывалась больше не строить военных объектов на Аландах.


Развалины Бомарсунда и памятник его защитникам

 

Это был первый шаг превращения архипелага в демилитаризованную зону, что в наше время стало своеобразной национальной идеей его жителей. В составе Финляндии Аланды имеют широкую автономию, свой парламент, свой флаг, свою полицию и почту. Нет только собственной армии и вообще ни одного военного подразделения или объекта. Жители архипелага, выбравшие Аландское гражданство, вместо финского, не подлежат призыву в армию.

Столицей Аландской автономии является все тот же Мариехамн, небольшой и очень уютный городок, застроенный, кроме делового центра, небольшими и кажущимися игрушечными домиками. Встали в большую марину, что в Восточной гавани. Много яхт и катеров. На берегу флагшток с флагами стран-гостей.

Набор традиционный – шведы, немцы, голландцы, датчане. Есть даже канадский флаг (стоит большой двухмачтовый кеч) и богатая моторная яхта с Мальты. Российских яхт не видно. Вообще россияне не столь частые гости на Аландах. Идем в офис марины – конторку харбор-мастера (хозяина гавани). Регистрируем прибытие и оплачиваем стоянку. Минут через пять на флагштоке появляется российский флаг. Пустячок, а приятно.

Из налогов, что жители Мариехамна платят в городскую казну, выделяется сумма на содержание символа города – четырехмачтового барка «POMMERN» («Померания»), навечно пришвартованного в Западной гавани, напротив морского музея и являющегося его филиалом.

Это еще один сохранившийся стальной барк-стометровик «П-серии» (по первой букве названия, так же как и «Падуя», нынешний «Крузенштерн»). Как и все барки этой серии, он являлся «мыс-Горн-ником», т.е. предназначался для кругосветных грузовых рейсов. «POMMERN», в частности, использовался для перевозки зерна из Австралии. Интересно это судно тем, что барк сохранился в своем первозданном виде, так как вставший на прикол перед началом Второй Мировой войны, так больше и не использовался, ни в коммерческих, ни в учебных целях. На нем нет двигательной установки, он по прежнему «чисто» парусное судно – истинный «винджаммер».

Котел и три небольшие паровые машины на его верхней палубе предназначены исключительно для работы с огромными парусами. На верхней же палубе, в небольших надстройках расположены и все жилые помещения для немногочисленной команды. Других палуб на барке нет, все остальное – это огромный, от фор- до ахтерштевня грузовой трюм, «проткнутый» только четырьмя здоровенными, толщиной в два обхвата стальными мачтами. Гигантская, длиною с футбольное поле океанская «фура».

Один из самых ярких экспонатов этого судна-музея это 20-минутный документальный фильм о кругосветных торговых рейсах.


Домики Мариехамна

В марине

Барк «POMMERN»


Кадр из фильма


4. ВТОРОЙ  ПОХОД  «К  НАДМЕННОМУ  СОСЕДУ»  НА  НАДУВНОМ  ПАРУСНИКЕ

ШХЕРАМИ И ФИОРДОМ

Из Мариехамна наш путь лежал на юго-запад. Примерно 50-километровый переход морем, от Аландского архипелага до Стокгольмских шхер – скопища каменных островов примерно в середине восточного побережья Скандинавского полуострова перед входом в Стокгольмский фиорд. Впервые Стокгольмский фиорд на надувном паруснике достиг экипаж Константина Федорова во время балтийского похода 2001 года. Но в саму столицу Швеции Константин тогда на лодке не пошел, и, видимо, правильно сделал. Плавание по этому фиорду, а главное – по Стокгольму – дело не простое, такого скопища судов, от небольших яхточек и катерочков до огромных морских паромов, многочисленных пересечений и разветвлений фарватеров и представить трудно. Но посетить Стокгольм, причем придти туда своим ходом, было для меня чем то вроде «идеи-фикс».

На краю Аландского архипелага

За морем - Скандинавия

Входим в Стокгольмские шхеры

 

По фиорду в столицу Швеции

СТОКГОЛЬМ

Рассказывать о пребывании в Стокгольме и о полученных впечатлениях – дело обреченное. Не хватит ни места, ни времени. Ну, если только чуть-чуть. Вообще то при планировании этого путешествия я не рассчитывал, что удастся задержаться в шведской столице более чем на пару дней. Но такой город все равно возьмет свое – четыре дня пролетели как один.


Набережная Стокгольма

Шведский лев

Женщины, «переодетые мужчиной»

Исторический центр

Узенькие улочки старого города

Вечерняя набережная

«ВАСА»

А начиналось все с непреодолимого желания посетить один-единственный объект – музей «Васы». Зная, что это единственный в мире музей, построенный вокруг поднятого со дна парусника первой половины  XVII века, я еще в Москве запланировал стоянку в Wasa Hamnen – одной из стокгольмских марин, небольшой и тесной, зато расположенной прямо под стенами  Wasa Museet – музея «Васы».


Марина «Васа»

Чалимся.

На заднем плане – музей «Васы»

Сам же музей не просто оправдал все ожидания, он поразил, нет, скорее потряс меня. И не только и ни сколько сам корабль. Поразило то, с какой гордостью и любовью шведы относятся к своей истории, пусть даже и к не самым славным ее страницам, к своим предкам – людям, населявшим эту страну и создававшим эту историю.

А история «Васы» драматична, а если рассматривать объективно, то можно сказать –  еще и позорна. Шведский король Густав II (династии Васа), возомнивший себя не только властителем пол-мира, но и великим кораблестроителем, составил, говоря современным языком, техническое задание на новый флагман шведского флота.

Своими размерами и вооружением корабль должен был сеять страх среди врагов Швеции, а своим убранством и украшением – преклонение перед ее могуществом и богатством. Работы нашлось всем, и не только кораблестроителям и оружейникам, но и художникам, скульпторам, резчикам. Строительство корабля высосало едва ли не все соки из королевской казны, но зато он предстал перед королевским дворцом, соперничая с ним своим великолепием.

Простояв некоторое время в резерве, «Васа» понадобился, чтобы окончательно «разобраться» с католической Польшей, войну с которой уже не первый год вела Швеция.  Вооруженный и укомплектованный всем необходимым для дальнего похода, но при этом наспех и поэтому плохо балластированный корабль опрокинулся и затонул во время «показательных выступлений», унеся с собой на дно жизни десятков людей и весь вложенный в него труд. Затонул прямо в стокгольмской бухте, так ни разу и не выйдя в море. Прямо на виду собравшихся на набережной короля, членов королевской фамилии, придворных, иностранных послов и простых горожан.

После Второй мировой войны корабль был обнаружен на илистом дне бухты, а затем поднят. Именно с этого эпизода и начинается музей. Кто и как нашел, как поднимали, счастливые лица водолазов на фотографиях. Несколько лет ушло на реставрацию и консервацию, и вот он – «Васа», во всей своей красе, мощи и великолепии. А вокруг четыре этажа музея, на которых воспроизведена история и политика Швеции той поры, быт горожан, этапы постройки и гибели корабля, его устройство, оснастка и вооружение, жанровые сценки из жизни экипажа, навигационные приборы, личные вещи – одежда, матросские сундучки, курительные трубки, женские украшения. Да, да, женские украшения. На военных шведских кораблях той поры уже присутствовали дамы, и вовсе не в качестве медперсонала. Вот она –  Швеция, давшая миру впоследствии шведский стиль, шведский стол, шведскую семью…вот уже и до гей-парада недалеко.

Ходишь по этажам музея, одновременно поднимаясь вверх вдоль бортов, от киля через нижнюю и две орудийные до верхней палубы. Выше всего этого –  три наклоненные в корму мачты с марсовыми площадками. Над вторым этажом нависает носовая часть корабля – резной княвдигет с колоннадой римских императоров и огромный бушприт. А все четыре высоких этажа музея пронизывает корма «Васы», превратившая корабль в плавучий дворец.

Самым же «душераздирающим» оказался нижний этаж, что на уровне киля парусника. Вместе с корпусом «Васы» на поверхность были подняты останки людей, похороненных в его чреве, нескольких мужчин и женщин. С использованием современных технологий облик этих бывших членов команды корабля был восстановлен, и вот перед нами их лица, воспроизведенные настолько живо, что мурашки по коже… Щетина и шрам на лице молодого матроса, седина в усах и капельки пота на лбу благородного мужа старших лет офицерского чина, чуть асимметричное, с выступающими скулами лицо молодой женщины. Свидетели той эпохи, участники и жертвы трагедии. Человеческие лица «Васы».









В музее «Васы»

А еще была странная экспозиция – небольшая, почти без света комната, в которой ничего нет. Ничего, кроме звуков. Звуков движущегося парусного корабля – приглушенные отрывистые команды, голоса, смех и кашель, скрип деревянной обшивки и рангоута, звяканье такелажа, хлопанье заполоскавших парусов. И покрывающий все это шум Моря. Находясь в этой комнатке и наблюдая через неширокий проем буро-серый борт «Васы», вслушиваясь в эти звуки, начинаешь через какое то время ощущать покачивание палубы, холодок ветра где то за ухом, его солоноватый запах – запах Моря.


ГЕЙ-ПАРАД

В отличие от Tall Ships´Races, посещение стокгольмского гей-парада в планы путешествия не входило, мы вообще о нем заранее не знали. Это стало чем-то вроде бонуса. Только выйдя из «Васа-хамнен» на прогулку в направлении центра города мы обнаружили расклеенные афиши в радужном оформлении – международной символике гей-движения. Пропустить такое действие было бы непростительно, особенно после того, как нечто подобное было запрещено в нашей ортодоксальной первопрестольной.

Ну и что же? Парад, как парад. Точнее, это можно назвать карнавальным шествием. В латиноамериканских странах есть специальные клубы, которые берут на себя заботу о привлечении и развлечении многочисленных туристов карнавалами. Там это превратилось в целую культуру. В Северной Европе таких клубов нет, зато есть другие клубы по интересам, способные организовать нечто подобное. А то, что они геи, ну что же – «у каждого свои недостатки» – как говаривал известный персонаж фильма «В джазе только девушки», узнав, что его подруга Дафна – мужчина.


 

 

 

 

 

 

 

Гей-парад на улицах Стокгольма

 

5.  ПАРУСНОЕ  БРАТСТВО

Это было, пожалуй, еще одно из самых сильных впечатлений. То что в Финляндии, Швеции и в других странах Балтики количество яхт, катеров и моторных лодок на душу населения соперничает с количеством автомобилей вроде как известно. Но когда видишь это собственными глазами, удивлению нет предела. И даже не собственно количеству судов прогулочного флота, а той морской культуре и той атмосфере, которая царит в этом мире.

Подавляющее большинство прогулочного флота составляют семейные крейсеры – парусные и моторные яхты. Причем совершенно не обязательно здоровенные «Дюфуры» или «Баварии». Много ходит по морю и небольших яхточек и катеров. Путешествуют на них или просто проводят уик-энд целыми семьями, иногда по три поколения, с детьми, внуками и собаками.

Обратили внимание на забавные то ли правила, то ли традиции, но соблюдаемые неукоснительно – дети и собаки не только находятся в лодках, но и ходят по причалам и пирсам обязательно в спасжилетах. Для собак продаются специальные собачьи жилетики разных размеров.

Самые активные парусные путешественники это, пожалуй, немцы. Германский флаг присутствует в любой марине или яхтенной гавани. Затем идут шведы, датчане, голландцы, финны. Встречаются польские и прибалтийские флаги. Российские яхты тоже перестали быть экзотикой, во всяком случае – в восточной части моря. В любой марине от Котки до Хельсинки есть информация на русском языке.

В марине

Члены экипажа «германского крейсера» на прогулке

Увлечение парусом в балтийских странах носит характер национальной идеи. Регаты разного ранга и уровня проводятся непрерывно в течение всего сезона. Кроме гонок современных гоночных швертботов бросается в глаза любовь к регатам классических яхт, увидев которые хочется сказать «ретро». В Ханко наблюдали международную регату яхт класса «Дракон». В нашей стране этот некогда многочисленный класс яхт-монотипов проекта еще 30-х годов прошлого века практически исчез. Одно из последних еще советских соревнований умирающего класса я наблюдал в 1980-ом году на  регате «Полярные Зори», некогда проводимой на озере Имандра, что на Кольском полуострове.

Еще и сегодня на задворках многих яхтклубов можно встретить догнивающие изящные корпуса с  классическим погибом палубы, широким килем, низким бортом и длинными свесами.  Оказывается, класс жив. Существуют целые клубы любителей «Драконов» по всей Европе. В Ханко съехались несколько десятков экипажей со своими лодками. Аккуратные трейлеры, яхты в тщательно подогнанных по обводам чехлах. Все лодки в отличном состоянии, многие, кажется, вообще современной постройки. Встретили экипаж из Москвы, была лодка из Украины.

Напротив Хельсинки, точнее, напротив Свеаборга наблюдали еще одну ретро-регату, более крупных, но тоже классических яхт. Сферические спинакеры, которые уже мало где встретишь, деревянный рангоут, неторопливое изящество.


Тренировка швертботистов

«Ретро»-регата, встреча двух эпох

Встречаются и настоящие парусные бродяги. Еще в Котке приметили туристский катамаран под чешским флагом, порт приписки – далекая от моря Прага. Туристский не потому, что разборный или надувной, а по духу. Нет стремительности гонщика или комфорта дорогого круизера. Все просто и рационально, и явно приспособлено для длительного плавания. Невысокая коренастая мачта, закрывающий все жилое пространство парусиновый тент.  Поудивлялись, как он сюда попал. Затем встретили его же в Хельсинки, но когда опять столкнулись с ним уже в Стокгольме, пришлось познакомиться. На самом деле чехи сами к нам подошли. Оказывается, они тоже приметили братьев по духу еще в Котке. Чешская семья, три поколения, пять человек. Пришли на Балтику своим ходом с Дуная по каналам Европы!

Ну и чудаки тоже встречаются. Как-то утром, на якорной стоянке, к нам подошел познакомиться, нет, не пешком – на тузике – финн. Одет он был примерно как Джек-воробей, только косынка вместо треуголки. Его «пиратский бриг» переделанный из какого-то каютного катера стоял неподалеку. И тузик был под стать этому образу.


Парусные бродяги из « сухопутной» Праги

Финский «Джек-воробей» и его «пиратский бриг»


ЭПИЛОГ

Путь домой, через знакомые уже стокгольмские фиорд и шхеры, через «Аландское море». Огибаем полуостров Ханко и по финским шхерам, мимо Хельсинки и Котки. 13-го августа в 22.00 по финскому времени «закрываем» шенгенские визы, до окончания срока их действия остается всего два часа. Во второй половине дня 14-го августа швартуемся у причала №1 Выборгского порта.

Все, месячное плавание закончилось! Практически все удалось! Эмоции и впечатления не умещаются в голове и «торчат из ушей». Но Балтика большая, там есть еще где побывать и на что посмотреть, так что

МЫ ЕЩЕ ВЕРНЕМСЯ !




Фотографии Александра Дзебисашвили и Петра Каменченко.

2007 г.